Стрекоза. И потом, я уверена, что оно вообще не осмелится нас тронуть — на нашей поляне повсюду таблички: «На территории КОАППа и ближайших окрестностей...»

Кашалот. Прошу прекратить посторонние разговоры. (Звонит в колокольчик.) Открываю очередное заседание Комитета охраны авторских прав природы!

Птица-Секретарь. Коапп, коапп, коапп!

Слышится громкий треск сучьев. В обрамляющих поляну КОАППа кустах мелькнула чья-то темная фигура.

Стрекоза (испуганно). Смотрите, дорогой Кашалот, кто-то мчится сюда — огромный, косматый!

Сова. Ишь, дороги не разбирает — напрямик через кусты ломится!

Коапповцы невольно пододвинулись к своему председателю, словно ища у него защиты от неведомой опасности. На поляну выскакивает Медведь. Все вздыхают с облегчением.

Батюшки — Миша! Вот не ждали, не гадали... Аль не спится тебе, косолапый? Из берлоги-то выходить вроде бы время не приспело — еще только первая неделя марта пошла.

Медведь (не слушая). Я ему покажу, как ухмыляться!

Кашалот. Медведь, в чем дело? Не успел я открыть заседание, как вы...

Медведь. Да заседай ты хоть круглые сутки, Кашалот, только дай мне расправиться с этим... этим... (не находит слов).

Мартышка. Мишенька, успокойтесь.

Медведь. Надо же — мало того, что разбудил, так еще и пристал ко мне: спорим, говорит, Мишка... Мишка я ему, слыхали?! Да отвяжись ты, отвечаю, не хочу я с тобой спорить, с невежей, научись сначала со старшими разговаривать. А он ухмыльнулся, да так ехидно, что у меня аж все тут перевернулось! (Бьет себя лапой в грудь. Вдруг замер, уставившись взглядом в кусты. Шерсть встала дыбом.) Вот он, вот он идет!

К коапповцам развязной походкой подходит Сурок. На его физиономии усмешка.